+7(499)-938-42-58 Москва
8(800)-333-37-98 Горячая линия

Факт или интерпретация факта: анализ экспертной практики по делам о недостоверной рекламе (Чубина Е.А.)

Оценка заключения эксперта

Факт или интерпретация факта: анализ экспертной практики по делам о недостоверной рекламе (Чубина Е.А.)

Заключение эксперта является наиболее весомым доказательством по уголовному делу.

На практике суды оценивают заключения эксперта формально, принимая выводы эксперта без его критического анализа, тем более, если заключение подтверждает версию обвинения, Когда защита предоставляет суду заключение специалиста, которое указывает на недостатки экспертного заключения, суд вынужден давать оценку обоим заключениям. Но на практике такая оценка дается не с позиции анализа, а с позиции обвинительного уклона, отделываясь формальной формулировкой: «К заключению специалиста суд относится критически, поскольку эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а специалист нет».
Прокуроры, судьи и адвокаты — в большинстве случаев не понимают сути экспертных исследований и основных принципов их оценки, а потому не могут подвергнуть экспертные заключения обоснованному анализу. Как же оспорить судебную экспертизу?

Анализ доказательственного значения судебной экспертизы

Для оценки заключение эксперта, следует проследить всю цепочку следственных действий и иных событий, приводящих к появлению этого заключения.

Можно выделить несколько этапов подготовки, назначения и производства судебной экспертизы.

1. Обнаружение и изъятие следов и предметов в ходе следственных действий.

2. Определение вида судебной экспертизы и экспертного учреждения, в котором она будет проводиться, или эксперта.

3. Консультации с экспертом или руководителем экспертного учреждения.

Консультации с экспертом для следователя очень важны. Нередко, после таких консультаций следователь повторно проводит осмотр места происшествия и обнаруживает дополнительные следы.

4. Получение образцов для сравнительного исследования, а также изъятие следообразующих объектов.

Если в ходе осмотра места происшествия обнаружены следы, для их исследования необходимы сравнительные образцы — образцы следов рук или сами объекты, оставившие следы. От получения образцов следует отличать обнаружение и изъятие следов преступления, а также следообразующих объектов.

Так, на одежде и теле подозреваемого, потерпевшего или свидетеля могут быть обнаружены следы, например, пятна крови или иные следы-вещества.

Такие следы можно изымать в ходе проведения освидетельствования или личного обыска, а предметы, которые могли оставить следы на месте происшествия, — только в ходе осмотра, обыска или выемки.

5. Вынесение постановления о назначении экспертизы

6. Ознакомление подследственного и его защитника с постановлением о назначении судебной экспертизы.

7. Производство судебной экспертизы.

Очень важно своевременно знакомить подследственного и его защитника с постановлением о назначении экспертизы, так как это может повлечь недопустимость экспертного заключения.

Однако, реалии судебной практики таковы, что такие нарушения следователя не всегда приводят к исключению заключения эксперта из числа допустимых доказательств.

Чтобы воспользоваться этими правами, защита должна заявить об этом в момент объявления о назначении экспертизы, однако в большинстве случаев адвокаты этого не делают.

Ходатайства о постановке перед экспертом дополнительных вопросов, об отводе эксперта или назначении экспертизы в ином экспертном учреждении сторона защиты подает после ознакомления с заключением эксперта, и при этом ссылается на то обстоятельство, что постановление о назначении экспертизы было объявлено несвоевременно.

Следователи и суд в этом случае справедливо полагают, что никакие права стороны защиты нарушены не были. По сути дела, защитники допускают процессуальную и тактическую ошибку, заявляя ходатайства уже после пропуска формального момента, тем самым фактически легализуя сомнительные действия следователя.

Для реализации своего права на защиту и «наказания» следователя за несвоевременное объявление о назначении экспертизы адвокату необходимо воспользоваться правами, предусмотренными ст. 198 УПК РФ, в момент оформления протокола объявления о назначении экспертизы, а не после ознакомления с заключением эксперта.

Ошибка адвокатов в том, что они не используют в полной мере права, предоставляемые им и их доверителям в момент объявления о назначении экспертизы.

Адвокаты чаще всего занимают пассивную позицию по отношению к органам расследования. Они следуют за следователем, вместо того чтобы просчитывать ситуацию и играть на опережение.

Задача защитника на этапе ознакомления с постановлением о назначении экспертизы просчитать вероятные экспертные методики и возможные выводы, и с учетом интересов доверителя сформулировать дополнительные вопросы эксперту, предложить кандидатуру независимого эксперта или экспертной организации. В крайнем случае, адвокат может просто заявить ходатайство о своем присутствии при производстве экспертизы.

Конечно, следователь имеет полное право отказать во всех ходатайствах адвоката, но если судебная экспертиза уже проведена, то реализация ходатайства защиты уже фактически невозможна. Это, в свою очередь, свидетельствует о нарушении прав стороны защиты при назначении и производстве судебной экспертизы, и в итоге заключение эксперта может быть признано недопустимым доказательством.

Адвокат должен внимательно изучить. экспертное заключение. Его задача понять, какая именно информация в постановлении о назначении экспертизы необходима и достаточна, а какая носит явно избыточный характер, оказывая влияние на внутреннее убеждение эксперта.

Следователь обязан ознакомить обвиняемого и его защитника с заключением эксперта. Однако в какой срок следователь это обязан сделать закон не регулирует, а потому большинство следователи из тактических соображений откладывают ознакомление на день объявления об окончании расследования.

Слабые места судебной экспертизы

Осмотр места происшествия, обыск или выемка, в рамках которых были изъяты объекты экспертного исследования, во многом определяют доказательственное значение судебной экспертизы.

Если первичное следственное действие произведено с нарушением УПК РФ и его результат признан недопустимым доказательством, автоматически недопустимым становится и экспертное исследование изъятых объектов.

Кроме того, следователи допускают грубые ошибки протоколирования, которые могут иметь печальные последствия для уголовного дела значение.

Немаловажное значение имеет правильное оформление протокола обыска. При производстве обыска следователь должен не только зафиксировать факт обнаружения вещдока, но и обстоятельства его обнаружения, окружающую обстановку и расположенные поблизости следы и объекты, применить обзорную, узловую и детальную фотосъемку.

Сложившаяся следственная и судебная практика идет по пути подмены проверки фактов рассуждениями и предположениями, а защитники неумело расставляют акценты и активно борются за признание доказательств недопустимыми, вместо того, чтобы настаивать на их недостоверности или интерпретации в интересах подзащитного.

Большинство следователей с пренебрежением относится не только к описанию и фотосъемке объектов, но и к соблюдению требований по их упаковке. Такая небрежность так же может свести на нет доказательственное значение судебной экспертизы.

Эксперт изучает и исследует только то, что было направлено ему следователем. Эксперт не принимал участие в следственном действии, а потому он не может утверждать, что изученный им объект и есть именно тот, который был изъят в ходе следственного действия.

Подлинность объекта исследования устанавливает следователь, а в дальнейшем — суд, сопоставляя протоколы следственных действий и заключения экспертов.

По правилам УПК РФ обнаружение и изъятие объектов в ходе осмотра или обыска осуществляется в присутствии понятых либо с обязательным применением технических средств фиксации.

Описание объектов в протоколе следственного действия и в заключении эксперта должно обеспечивать их идентификацию. По отдельным предметам это сделать довольно сложно, ввиду того, что идентификационные признаки менее различимы.

Кроме того, бывает, что без экспертного исследования невозможно определить частные признаки подобных объектов и сформулировать их описание, позволяющее провести идентификацию.

В подобных случаях обеспечение подлинности объектов исследования перекладывается с их описания в протоколе на их упаковку.

В протоколе следственного действия обычно указывается, что объект помещен в упаковку, которая снабжена пояснительной надписью и опечатана оттиском печати соответствующего органа. В экспертном заключении осмотр объектов начинается с описания их упаковки и отметки о том, что упаковка не имеет повреждений и признаков ее вскрытия.

На практике описания упаковки в протоколах и заключениях не обеспечивают возможность их идентифицировать. Вместе с тем по окончании следственного действия упакованные объекты остаются в распоряжении следователя, который имеет множество возможностей для подмены объектов, вплоть до полной замены упаковки.

Эксперт, получивший объекты исследования, не знает, как именно они были упакованы на месте происшествия, он не располагает образцами подписей понятых, а только описывает внешний вид упаковки и отсутствие повреждений.

Таким образом, подлинность объектов экспертного исследования ничем не подтверждается, если в протоколе и заключении описаны только общие признаки упаковки и объектов.

От подмены объектов отчасти может защитить детальная фотосъемка изымаемых объектов и их упаковки. Подобную фотосъемку должны проводить следователь (специалист по его указанию) в ходе следственного действия и эксперт в ходе экспертного исследования.

Проверить подлинность объектов экспертного исследования защита и суд могут просто сопоставив фотоснимки в фототаблицах к протоколу следственного действия и заключению эксперта.

Если фотоснимки отсутствуют, а описание не позволяет идентифицировать объекты как изъятые в ходе следственного действия, адвокат должен ставить вопрос о подлинности объектов экспертного исследования. Этот довод может быть особенно актуальным в суде присяжных.

Зачастую следователи вместо опечатывания упаковки сургучом и оттиском личной номерной печати, предпочитают оклеивать их заранее заготовленными листочками с оттиском печати «№ 1» соответствующего подразделения.

Причем в большинстве случаев приклеивают их с помощью клея-карандаша, который не обеспечивает надежного склеивания поверхностей. Надежности этому не добавляют и подписи понятых. Их просят расписаться так, чтобы подписи располагались с переходом с упаковки на листочек с оттиском.

Как правило, суды не обращают внимания на данное обстоятельство.

Но в некоторых случаях, когда защите удается поднять этот вопрос, суд заявляет категорически: «опечатыванием является постановка оттиска клише печати на упаковку непосредственно во время изъятия предмета, а оклеивание упаковки заранее подготовленными листочками бумаги с оттиском опечатыванием не является».

Очень часто следователи допускают серьезные ошибки при получении образцов для сравнительного исследования. Один из нонсесов отечественной судебной практики — использование в доказывании следов папиллярных линий.

Дело в том, что дактопленки со следами пальцев, изымаемые в ходе осмотра места происшествия, не рассматриваются в качестве вещественных доказательств и к материалам дела, как правило, не приобщаются.

Доказательством является заключение дактилоскопической экспертизы, но не сами дактопленки.

Еще один нонсес — это дактокарты обвиняемых, направляемые на экспертное исследование. Они возникают из ниоткуда и исчезают в никуда, или в редких случаях подшиваются в уголовное дело, как обычный документ. Проблема в том, что на исследование должны направляться образцы следов папиллярных линий подозреваемого (обвиняемого), а не дактилоскопические карты.

Дактилоскопические карты — это элемент системы криминалистической регистрации и никакого отношения к уголовному процессу они не имеют. На этапе подготовки к назначению дактилоскопической экспертизы следователь должен вынести постановление о получении образцов следов рук и получить данные образцы с составлением соответствующего протокола.

Образцы необходимо описать в протоколе и оформить должным образом. Никто не запрещает следователю использовать при этом бланк дактилоскопической карты и привлекать специалистов.

Если в уголовном деле нет такого постановления и соответствующего протокола, возникает вопрос: откуда появились дактокарты обвиняемых? Их подлинность также должна быть поставлена под сомнение.

В отечественной криминалистической науке детально разработаны требования, предъявляемые к образцам для сравнительного исследования: законность получения, достоверность происхождения, репрезентативность, сопоставимость и достаточность. К сожалению, анализ следственной практики свидетельствует об игнорировании этих требований,

Защитник должен не только следить за соблюдением прав его клиента, но и защищать его интересы при получении образцов. Ведь ошибки, допущенные следователем, могут в дальнейшем оказать существенное влияние на выводы эксперта.

Уже на этапе получения образцов, заметив ошибку следователя, необходимо правильно просчитать ее возможные последствия для доверителя и выбрать наиболее выигрышную линию поведения.

Защитник может указать на ошибку, а может из тактических соображений и не делать этого, если она в дальнейшем пойдет на пользу интересам доверителя.

Таким образом, понимание судебной экспертизы не как отдельного обособленного доказательства, а как целой системы следственных и подготовительных действий, позволяет выявить «слабые» места и использовать их в своих интересах не только следователю, но и адвокату.

Источник: http://pershickow.ru/ocenka-zaklyucheniya-eksperta.

Юридическое издательство «Норма»

Факт или интерпретация факта: анализ экспертной практики по делам о недостоверной рекламе (Чубина Е.А.)

Монография посвящена актуальным проблемам нового вида судебной лингвистической экспертизы — экспертизе рекламы.

С опорой на анализ судебной и экспертной практики описаны возможные методические подходы к решению ряда диагностических задач, связанных с определением признаков рекламного текста, с выявлением фактов маскировки рекламной информации под информацию иной функциональной направленности, с выявлением признаков некорректных сравнений в рекламном тексте, и иных задач. Особое внимание уделено анализу процессуальных и гносеологических экспертных ошибок.

Опт. цена: 650 р.      692964.01.01

Предисловие     5
Глава 1. Теоретические основы  судебной лингвистической экспертизы рекламы     8
1.1. Интегральные признаки рекламы как правового понятия     8
1.2. Судебная лингвистическая экспертиза рекламного текста  как вид судебной лингвистической экспертизы: предмет, задачи и объекты     20
Глава 2.

Методические подходы к решению диагностических задач в области судебной лингвистической экспертизы рекламы     41
2.1. Диагностика признаков рекламного текста  в спорном речевом продукте     41
2.2. Диагностика приемов маскировки  рекламной информации     50
2.3. Диагностика признаков неэтичной рекламы     59
Обеспечение доказательств по делам о нарушении ч. 6 ст.

5 ФЗ «О рекламе»     59
Возможности повышения доказательственного значения заключений по делам о нарушениях ч. 6 ст.

5 ФЗ  «О рекламе»     70
Исследование параграфемных средств, использованных с целью маскировки непристойных и оскорбительных выражений в рекламе     80
Исследование фразеологических средств, использованных с целью маскировки непристойных и оскорбительных выражений в рекламе     90
Исследование случаев использования в рекламе официальных государственных символов, религиозных символов, объектов культурного наследия     107
2.4. Диагностика признаков недостоверной рекламы     114
2.5. Диагностика признаков недобросовестной рекламы     139
Выявление признаков некорректных сравнений в рекламных текстах     139
Выявление иных форм недобросовестной рекламы     154
Заключение     162
Библиографический список     165

Приложение     178

Предисловие

Вследствие кризиса объем рекламного рынка сократился, но правовых конфликтов в сфере производства, размещения и распространения рекламы не становится меньше. Стабильно высок процент нарушений, связанных с распространением рекламы, вводящей в заблуждение: в 2016 г. — 8,09% всех нарушений, в 2015 г. — 7,48%. Объем недостоверной рекламы не снижается: в 2016 г.

такие нарушения составили 10,81% всех нарушений, в 2015 г. — 9,75%. Аналогичная ситуация и с рекламой, содержащей непристойные и оскорбительные образы, сравнения и выражения: в 2016 г. — 1,89%, в 2015 г. — 1,98%, в 2014 г. — 1,25% соответственно.

Наиболее успешными в части доказывания нарушений рекламного законодательства, по словам представителей антимонопольных ведомств, следует признать те случаи, когда реклама, содержащая признаки нарушения, исследуется специалистами.

Однако на практике часто ошибочно решаются вопросы, связанные с применением специальных знаний для исследования рекламы, по природе своей являющейся особым речевым продуктом.

В разное время предпринимались попытки проводить «комплексную визуально-лингвистическую экспертизу», «изобразительно-лингвистическую экспертизу», «комплексную гуманитарную экспертизу», для исследования привлекались врачи психиатрических больниц, методисты кафедры педагогики и психологии, но результаты их исследований чаще всего не помогали, а, напротив, мешали суду.

Настоящая работа выполнена с опорой на теоретические положения судебной экспертологии, разработанные возглавляемой профессором Е. Р. Россинской научной школой судебной экспертизы Университета имени О. Е. Кутафина (МГЮА).

Особенности объекта рекламы как продукта речемыслительной деятельности человека, характер привлекаемых для ее исследования специальных знаний, а также особенности решаемых задач дают автору основание рассматривать судебную лингвистическую экспертизу рекламы в качестве самостоятельного вида судебной лингвистической экспертизы и понимать под ним процессуально регламентированное лингвистическое исследование рекламы как информации особой функционально-коммуникативной направленности, зафиксированной на материальном носителе. Исследование завершается дачей заключения по вопросам, разрешение которых требует применения специальных знаний. Специфика состоит в том, что реклама как информация кодируется и декодируется с использованием различных кодов, при этом вербальный (языковой/речевой) код — основополагающий, но не единственный, имеются и невербальные коды, принадлежащие к другим знаковым системам. В традициях лингвистической науки для обозначения таких речевых продуктов мы будем использовать термин креолизованный (поликодовый) текст. Связь вербального и невербального (чаще всего изобразительного) компонентов креолизованных рекламных текстов происходит на всех уровнях: содержательном (предметно-тематическом), композиционном и языковом. Поэтому автором в качестве научного подхода к экспертному исследованию таких текстов постулируется подход, в основе которого лежат положения теории единства формы и содержания речевого произведения. Компоненты формы и содержания работают на создание целостного смысла рекламного послания, на создание единого рекламного образа. В монографии с опорой на судебную и экспертную практику проанализированы многочисленные случаи нарушения этого правила, подробно описаны экспертные ошибки, связанные с тем, что вербальный компонент исследуется без учета невербального, либо разрушается структура вербального компонента и анализируется отдельный фрагмент, изъятый из текста, либо исследуется только невербальный компонент, расчленив который, эксперт изучает одну его часть. Особое внимание в работе уделено анализу функционально-коммуникативной направленности рекламного текста, которая связана не в последнюю очередь с реализацией функции привлечения внимания. Слово в рекламе — средство привлечения интереса к объекту рекламирования (товару, услуге), который обязательно выявляется, распознается потребителем среди группы однородных объектов. Но диагностика признаков рекламного текста не основывается на описании текста или его пересказе. Диагностика требует определения совокупности признаков, имеющих высокую степень значимости; необходимо установить факт наличия в тексте средств привлечения внимания  и доказать, что само привлечение внимания к объекту с целью его последующей реализации составляет цель данной информации («информируя, привлекай внимание»). В работе описаны возможные методические подходы к решению и других задач, как традиционных для судебной лингвистической экспертизы (установление смыслового содержания спорного рекламного текста; установление композиционной или лексико-грамматической формы выражения, присущей спорному рекламному тексту; разъяснение допущенных в тексте нарушений норм современного русского языка), так и специфических, характерных только для судебной лингвистической экспертизы рекламы, среди которых: диагностика признаков маскировки рекламного текста; диагностика признаков недостоверной рекламы; диагностика признаков недобросовестной рекламы; диагностика признаков оскорбления в рекламе и иные задачи. От правильного решения этих задач во многом зависят результаты судебного рассмотрения арбитражных дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) антимонопольных органов, разрешение споров, связанных с применением законодательства об административных правонарушениях (использование транспортного средства в качестве передвижной рекламной конструкции и др.), разрешение споров, связанных с охраной интеллектуальной собственности, иных спорных ситуаций. В книге нашли отражение теоретические проблемы и практические вопросы, которые автору посчастливилось в разное время обсуждать с коллегами по кафедре судебных экспертиз Университета имени О. Е. Кутафина, известными российскими учеными — Е. Р. Россинской, А. М. Зининым, Е. И. Галяшиной, профессорами и доцентами кафедры — Т. М. Надеиной, Т. П. Соколовой, преподавателями кафедры — Н. Ф. Бодровым, М. Л. Подкатилиной, А. И. Семикаленовой, А. К. Лебедевой, а также со студентами и аспирантами кафедры.

Всем моим коллегам я выражаю искреннюю признательность.

Источник: http://www.norma-verlag.com/book/16972

Анализ дела анализ фактов анализ правовой основы анализ доказательств

Факт или интерпретация факта: анализ экспертной практики по делам о недостоверной рекламе (Чубина Е.А.)
Оценка доказательств Одним из элементов доказывают по делу является оценка доказательств. Правильная оценка судом доказательств имеет первостепенное значение для вынесения законного и обоснованного решения.

Оценка доказательств есть определение относимости, допустимости доказательств, их достоверности, достаточности и наличия взаимной связи.

По мнению одних ученых, оценка доказательств сводится к акту мысли, сугубо логической операции, и поэтому выходит за пределы процессуальных действий по доказыванию.

Анализ состава преступления, предусмотренного статьей 303 УК РФ

Анализ состава преступления, предусмотренного статьей 303 УК РФ Статьей 303 Уголовного кодекса РФ устанавливается уголовная ответственность за совершение общественно опасного посягательства на деятельность суда и органов, содействующих ему в отправлении правосудия. Преступление совершается с умышленной формой вины и специальным субъектом.

Ключевые слова: уголовная ответственность, фальсификация доказательств, субъект преступления.

Федеральным Законом от 29 ноября 2012 г.

Установление юридической основы дела — выбор и анализ юридических норм

Установление юридической основы дела — выбор и анализ юридических норм Выбор и анализ юридических норм образуют правовую основу дела.

Соответст­вующие действия касаются, прежде всего, нормативного акта. Они могут быть обо­значены как «критика» нормы (акта).

Это значит, что перед применением нужно проверить возможность применения юридических норм к данному случаю. Такая критика подразделяется на «высшую» и «низшую».

3.

СТАДИИ ПРАВОПРИМЕНИТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА СФ.Л. Григорьев, А.Д. Черкасов) Применение права – единый и вместе с тем сложный процесс. Он складывается из ряда самостоятельных разнохарактерных и взаимосвязанных действий, имеет начало и окончание.

Правоприменительный процесс обусловлен двойственной юридической природой: с одной стороны, направлен на реализацию норм материального права; с другой – опосредован нормами процедурно-процессуального права.

Методология формирования позиции по частноправовому делу (Данная методология используется в процессе обучения студентов по программе Юридическая клиника )

Методология формирования позиции по частноправовому делу (Данная методология используется в процессе обучения студентов по программе «Юридическая клиника»).

В гражданском процессе выступают 2 стороны – истец, который добивается признания или удовлетворения своего требования к ответчику, и ответчик, который пытается опровергнуть притязания истца.

Стороны в судебном процессе являются обладателями гражданских прав, которыми они вправе распоряжаться по своему усмотрению.

Юридическая техника адвоката Честное, разумное и добросовестное оказание юридической помощи в любой форме, будь то консультирование, составление различных документов, представление интересов или защита в рамках различных видов судопроизводства, невозможно без проведения предварительного анализа дела доверителя. Анализ дела — это комплексный процесс, включающий в себя три основных элемента: установление и анализ фактической основы дела, установление и анализ правовой основы дела, анализ доказательств.

Первый шаг в этой цепочке составляет установление и анализ фактических обстоятельств дела.

Портал Юристъ — Ваш успех в учебе и работе!

Портал «Юристъ» — Ваш успех в учебе и работе!

Порядок применения норм права может быть простым и сложным.

Примером простого порядка (процесса) применения норм права является применение санкции за безбилетный проезд в городском транспорте (предложение контролера уплатить штраф, получение суммы и выписка квитанции). Иное дело сложный процесс применения норм права (например, применение Особенной части Уголовного кодекса).

Адвокат. Навыки профессионального мастерства Предлагаем читателям обратить внимание на книгу, которая оживит, обычно очень серьезную и сухую, библиотеку адвоката. Она посвящена основам адвокатского труда и отличается глубоким пониманием особенностей этой профессии.

В частности, в книге сделан акцент на том, что адвокатская деятельность связана не только с чтением и созданием скучных документов, но и непосредственно с живыми людьми, которые могут стать или не стать их клиентами.

Факт или интерпретация факта: анализ экспертной практики по делам о недостоверной рекламе

Факт или интерпретация факта: анализ экспертной практики по делам о недостоверной рекламе Статья посвящена проблемным ситуациям, возникающим при проведении судебной лингвистической экспертизы рекламы.

С опорой на анализ экспертной практики по делам о недостоверной рекламе автор делает вывод о недопустимости смешения таких понятий, как факт и интерпретация факта.

Федеральный закон от 13 марта 2006 г.

Источник: http://advokat-boyko.ru/analiz-dela-analiz-faktov-analiz-pravovoj-osnovy-analiz-dokazatelstv-36704/

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.