+7(499)-938-42-58 Москва
8(800)-333-37-98 Горячая линия

Особенности противодействия коррупции в Китае (Кобец П.Н.)

Китай: борьба с коррупцией драконовскими методами, 10 000 чиновников расстреляны

Особенности противодействия коррупции в Китае (Кобец П.Н.)

Нынешняя китайская политическая элита начала формироваться еще до образования КНР, в пылу гражданской войны и подпольной работы.

Впоследствии из вчерашних повстанцев сформировались настоящие номенклатурные кланы, объединенные на основе традиционно сильных в Китае семейных, земляческих и иных неформальных связей.

Сам председатель Си является выходцем из такого клана – его отец Си Чжунсюнь вступил в Компартию еще в период борьбы с Чан Кайши, а затем был членом партийного Центрального комитета и заместителем главы правительства.

А сплав политической элиты и бизнеса, господство которого определяет положение в сегодняшнем Китае, родом из 1980-х, когда после двух десятилетий радикальных экспериментов Мао Цзэдуна начались реформы Дэн Сяопина. Пекину нужно было любой ценой восстановить экономику. Регионы получили невиданную ранее свободу действий.

Налоговая система умышленно была децентрализована, местными доходами стали распоряжаться региональные руководители. Они же курировали, как сейчас сказали бы, «привлечение инвестиций», что, естественно, открывало широкие возможности для всевозможных «откатов» и «распилов».

Руководство государства и партии смотрело на это сквозь пальцы, так как главным было обеспечить высокие темпы социально-экономического развития.

При этом антикоррупционная риторика не исчезала ни на день. И Дэн Сяопин, и другие руководители постоянно говорили о недопустимости «нарушений партийной дисциплины». Однако эти слова столь явно расходились с делами, что на них не обращали внимания.

До сих пор в Китае борьба с коррупцией сводилась к показательной порке какого-нибудь «козла отпущения», либо использовалась как тяжелая артиллерия в борьбе партийных кланов. Гораздо громче был призыв Дэн Сяопина «богатеть». Постепенно богатели все. А партийные деятели, имевшие связи с бизнесом – быстрее всего.

К концу восьмидесятых Китай оказался на грани нового «социального бунта», направленного как раз против коррупции.

Распространенное представление о том, что студенческие выступления на площади Тяньаньмэнь весной 1989-го были про «свободу и демократию», справедливо только отчасти. Эти лозунги тоже имели место, но на самом деле студенты протестовали против социальных проблем: системы блата, кумовства, инфляции и безработицы.

Ценой подавления выступлений в крови и заморозки любых дискуссий о возможности политических реформ, Компартия Китая (КПК) власть сохранила, а разговоры о недоверии к ней прекратились на два с половиной десятилетия. К тому же экономика страны развивалась исключительно быстро.

«Общественный договор» между обществом и властью принял форму: «власть обеспечивает рост благосостояния, а население закрывает глаза на коррупцию».

Ситуация изменилась в середине нулевых, что связано с двумя факторами.

Во-первых, экономика начала неуклонно замедляться, и выяснилось, что за кулисами блистательного «десятилетия юбилеев и свершений» (Олимпиада в Пекине, ЭКСПО в Шанхае, Азиатские игры в Гуанчжоу, Универсиада в Шэньчжэне, 60-летие КНР, 30-летие реформ и так далее) множились системные проблемы.

Во-вторых, появились интернет и социальные медиа, обеспечивающие почти мгновенное распространение резонансной информации. На этом фоне изображать верность заветам Маркса, Ленина, Мао, а заодно и Конфуция у чиновников получалось все хуже и хуже.

Любой прокол становился достоянием общественности: начиная от неудачного фотошопа инспекционной поездки, которой на самом деле не было; заканчивая новостью о том, что 23-летний сын руководителя Канцелярии ЦК партии с официальной зарплатой менее 20 тысяч долларов в год Лин Цзихуа разбился на «Феррари», в салоне которой, помимо него, были еще две голые девицы.

Объемы коррупции поражали. Она охватывала (а возможно и охватывает) все уровни управления и сферы экономики — от верха до низа. Си Цзиньпин осознал: в этих условиях не получится сохранить необходимый уровень доверия населения к КПК.

Не менее важно дисциплинировать и национализировать саму партийную элиту, привыкшую вывозить за рубеж семьи и все «накопленное непосильным трудом», готовя там запасной аэродром на случай непредвиденных осложнений по службе.

На фоне недавнего скандала с передачей братом Лин Цзихуа, к тому моменту уже арестованного, китайских секретов Вашингтону, последняя задача выглядит особенно актуальной.

Собственно новым в объявленной Си Цзиньпином кампании стало то, что она носит всеобъемлющий характер. Был провозглашен лозунг «бить тигров и мух», что следует понимать, как заявку на амбициозную задачу искоренения коррупции на всех уровнях.

Сейчас перед лицом затеянной Си «опричнины» все равны: как высокопоставленные «тигры», так и «мухи» с зарплатой пять тысяч юаней (около 60 тысяч рублей). цель такого подхода – заставить чиновников всех мастей бояться, отбить у них веру в то, что их «пронесет, так как есть наверху надежные люди».

Поскольку в мздоимстве замешаны практически все, то и «копать» можно на любого.

Понятно, что всегда лучше убить сразу двух зайцев, поэтому антикоррупционные чистки Си Цзиньпин совместил с избавлением от конкурентов в партийной элите. Об истинном соотношении сил за воротами Чжуннаньхая (резиденция высшего руководства КНР и КПК) аналитики могут только гадать.

Это создает благодатную почву для различных конспирологических теорий, большая часть которых основана на довольно архаичных представлениях родом из классических учебников по истории и философии Китая. С кем и зачем на самом деле борется Си Цзиньпин, непонятно. Официально – с крупными руководителями, которые берут взятки, крышуют бизнес и ведут аморальный образ жизни.

Объяснять все через призму «клановых войн» – излюбленное занятие экспертов. Доказать ничего невозможно, но порассуждать очень увлекательно.

Нынешней кампании стала ее медийность. Раньше «честное имя партии» старались в негативном контексте употреблять пореже. Коррупционер снимался со всех постов, осуждался и навсегда пропадал из поля зрения публики. Сейчас ситуация поменялась.

Так как кампания имеет целью вернуть доверие общества к власти, то и медийный охват должен быть максимально большим. Более того, журналисты перестали чураться копания в очень грязном белье.

Раскрытые в СМИ подробности личной жизни бывшего шефа силовиков и китайской «нефтянки» Чжоу Юнкана, обладателя нескольких роскошных особняков и целого гарема из любовниц, представляют собой отличный сюжет для порнофильма.

С этим связана и третья особенность нынешней кампании: ее морализаторский характер. Борются не только с «откатами» и «распилами», но и с различными проявлениями «излишеств» и «разложения». Существенно сократили представительские расходы и ограничили число заграничных поездок.

По всей стране закрыли бордели (их крышуют нечистые на руку силовики, а посещают столь же порочные чиновники).

Начали интересоваться личной жизнью чиновников, воспринимая содержание наложницы (необходимый атрибут успешного человека в Китае с незапамятных времен) как проявление коррумпированности и моральной нечистоплотности – верный знак скорых разбирательств по линии партийных комиссий по проверке дисциплины.

Порядок низвержения

Алгоритм «низложения» следующий: по итогам разбирательства руководителя «уличают» в растратах, аморальном поведении и пресловутом «нарушении партийной дисциплины» (очень гибкая формулировка типа нашей «утраты доверия»).

Итогом может быть выговор, понижение в должности или исключение из партии и снятие с занимаемых постов. Далее за коррупционера берется народная или военная прокуратура: ему предъявляются обвинения, производится арест, начинается подготовка к суду.

Она может быть довольно долгой (например, Бо Силая лишили всех постов в марте 2012-го, а осудили только в сентябре 2013 года).

Если чиновник не является членом КПК, то процесс в отношении него обходится естественно без партийной прелюдии. Самые популярные обвинения: растрата, злоупотребление служебным положением, получение взятки, раскрытие партийных и государственных секретов.

Согласно китайским законам, если сумма незаконного дохода составляет более 100 тысяч юаней (около миллиона рублей), за это предусматривается от 10 лет заключения до пожизненного с конфискацией имущества.

При наличии отягчающих обстоятельств может назначаться смертная казнь.

Часто ли расстреливают?

И вот тут начинается самое интересное. Согласно китайскому законодательству, смертная казнь может осуществляться немедленно, а может быть отложена на срок до двух лет.

Как правило, по экономическим статьям дается отсрочка.

При этом, если преступник за это время не совершил никаких «умышленных преступлений» и вообще вел себя примерно, высшая мера может быть заменена на пожизненное заключение.

Так, ни один из высокопоставленных «тигров», осужденных в рамках антикоррупционной кампании Си Цзиньпина, поставлен к стенке не был. Более того, самые резонансные «жертвы кампании», члены так называемой «Новой банды четырех» Чжоу Юнкан и Бо Силай получили только пожизненное без каких-либо намеков на расстрел.

В среднем коррупционеров сажают на 12-16 лет. Иначе говоря, представление о том, что в Китае чиновников расстреливают пачками — это всего лишь миф.

Ответственные за искоренение порока

Особенностью борьбы с коррупцией в Китае является то, что ведет ее, в первую очередь, не прокуратура, а партийный орган – Центральная комиссии по проверке дисциплины (ЦКПД).

Эта структура существовала и раньше, но именно при Си Цзиньпине она превратилась в силу, обладающую большим весом, чем спецслужбы.

А ее руководитель – Ван Цишань – фактически стал «человеком № 2» в КНР, хотя традиционно это место зарезервировано за главой правительства.

Впрочем, как водится, структура, которая наказывает всех за злоупотребления, сама начинает злоупотреблять не меньше. ЦКПД фактически выведена из вертикали партийной власти и формально подчиняется только Центральному комитету, а на практике – лично Си Цзиньпину, который находится с Ван Цишанем в дружеских отношениях.

Доказать, что на данный момент ЦКПД превращается в самую коррумпированную структуру в Китае, в которой за очень большие деньги «решаются любые вопросы», практически невозможно. Но сами китайцы (на условиях анонимности, конечно же) говорят об этом, как об общеизвестном факте.

Правда, не исключено, что таким образом выражается недовольство накалом антикоррупционных чисток.

История знает немало примеров, когда кампания в конечном итоге оборачивалась против ее инициаторов. Ставки, которые сделаны Си Цзиньпином и Ван Цишанем, высоки.

Затеять столь масштабную борьбу, которая волей или неволей расшатывает status quo можно только будучи абсолютно уверенным в собственной силе или непогрешимости.

Однако, зачищая политическое пространство и нарушая правила, выработанные предыдущими поколениями руководителей, Си Цзиньпин делает собственное положение в будущем весьма шатким.

Что будет дальше?

По действующим правилам, высший руководитель покидает свой пост по истечении двух пятилетних сроков. Так завещал великий Дэн Сяопин, так поступали и Цзян Цзэминь, и Ху Цзиньтао.

Залогом соблюдения правил был компромисс коррумпированных элит: высокопоставленный чиновник обязан в положенное время добровольно уйти на покой, а за это ему гарантирована почетная и безопасная старость, не омраченная разбором его прошлых злоупотреблений.

Ради сохранения и усиления власти партии Си Цзиньпину пришлось от этого компромисса отказаться, нанеся ряд ударов по лицам, считавшихся «неприкосновенными».

Но не приведет ли это все к тому, что сам Си не сможет уйти, понимая, что его безопасность уже не является безусловной? Не превратится ли он, таким образом, в пожизненного правителя, каким был Мао Цзэдун, больше всего на свете боявшийся потерять власть?

Точного ответа на этот вопрос пока нет ни у кого. Но уже точно известно, что правильная по своей сути антикоррупционная кампания вызвала ряд неприятных побочных эффектов. Для китайской экономики ущерб от ее проведения составил примерно полтора процента ВВП – последствия снижения спроса на элитные товары и, скажем так, стагнации «деловой активности» бизнеса, связанного с чиновниками.

Российско-китайское сотрудничество в краткосрочной перспективе от этого также скорее терпит убытки, чем выигрывает.

Во-первых, до минимума сократилась делегационная активность приграничных властей. Раньше китайцы ездили много, пусть зачастую и бестолково. Сейчас количество визитов резко сократилось. У сотрудников канцелярий иностранных дел «на ответственное хранение» забрали не только служебные, но и личные загранпаспорта.

Согласование любой поездки происходит на нескольких уровнях. Боясь обвинений в превышении должностных полномочий, коррупции и так далее, местные руководители стараются без веской причины никому ничего не разрешать.

Даже китайские ученые признаются: приезжайте лучше вы к нам, все оплатим, а нам к вам приехать будет очень тяжело (не подпишут, не согласуют, не отпустят).

Во-вторых, планы по развитию туризма в сопредельных с Китаем регионах во многом рассчитаны как раз на тех самых «тигров и мух». В октябре прошлого года в развлекательной зоне «Приморье» под Владивостоком наконец-то открылось первое казино.

Специалисты в области игорного бизнеса утверждают: обычные туристы в казино нужны только для массовки, а вся прибыль идет от ВИП-игроков. Очевидно, что приморское казино нацелено на «випов» из Китая, в том числе коррумпированных китайских чиновников.

Прибыли казино в Макао за минувший год упали на треть – как считают эксперты, из-за кампании против коррупции и расточительства. Каковы на этом фоне перспективы приморского казино, неясно.

Наконец, под угрозой окажется реализация многих трансграничных проектов. Ранее они лоббировались местными китайскими руководителями, которые часто имели в этом деле долю. Сейчас чересчур высовываться – себе дороже. Поэтому и особой активности от китайских партнеров нынче ожидать не приходится.

А ВОТ И ФЕЙК ВИДЕО!

Горячий привет нашим борцам за социальную справедливость, до сих пор считающим, что в Китае «коррупционеров расстреливают на стадионах»: не на стадионах и не расстреливают. Приговор приводится в исполнение путем смертельной инъекции!

Источник: https://chinarussia.info/2018/01/08/kitaj-borba-s-korrupciej-drakonovskimi-metodami-10-000-chinovnikov-rasstrelyany/

Борьба с коррупцией в Китае: только цифры

Особенности противодействия коррупции в Китае (Кобец П.Н.)

Антикоррупционная кампания, которая началась в Китае с приходом к власти «нового поколения руководителей» во главе с Си Цзиньпином, вызывает живой интерес у жителей самых разных стран, особенно, конечно, соседних с Китаем.

Удастся или нет Китаю навести порядок и заставить представителей руководства самого разного уровня «вести себя прилично»? Что окажется более действенным: «железная рука» или апелляции к традиционным ценностям служения обществу? Вопрос, конечно, интересный…

Чтобы найти ответ на него, надо немного подождать. А чтобы не скучать в период ожидания, китайские журналисты предлагают вспомнить основные успехи современного этапа борьбы с теми, кто живет в пренебрежении норм «пристойного поведения».

«Тигры» и «мухи»

В конце 2012 года Председатель КНР Си Цзиньпин заявил, что борьба с коррупцией становится приоритетом государственной внутренней и партийной политики, назвав коррупцию наиболее опасной угрозой единству партии и всей страны.

В начале 2013 года тот же Си Цзиньпин объявил, что пощады не будет ни «тиграм», то есть замеченным в коррупции чиновникам самого высокого ранга, ни «мухам», то есть тем, кто ворует на местном уровне.

В июне 2015 года в сети антикоррупционной кампании попался самый крупный на данный момент «тигр» – Чжоу Юнкан.

Бывший министр общественной безопасности КНР, член КПК с ноября 1964 года, член ЦК КПК, а потом Политбюро ЦК КПК и наконец Постоянного комитета Политбюро ЦК КПК 17-го созыва, в 2014 году Чжоу Юнкан был обвинен «в серьезном нарушении партийной дисциплины, получении крупных взяток, раскрытии партийных и государственных секретов, а также в нарушении супружеской верности с несколькими женщинами».

В июне 2015 года Чжоу Юнкан был приговорен к пожизненному заключению, а в июне 2016 года разные сроки заключения получили его жена и сын, также обвиненные в коррупции и незаконном обогащении.

Говорят, что Чжоу Юнкан пострадал во многом из-за слишком близких контактов с Бо Силаем, обвиненным, согласно официальной версии, в той же коррупции, Однако количество изъятых у Чжоу Юнкана и его родственников денежных активов и материальных богатств говорит о том, что и как самостоятельно действовавший коррупционер Чжоу заработал неплохо.

330 тысяч дел

Что же касается результативности работы отделов по проверке партийной дисциплины, которые действуют на разных уровнях власти в КНР, то в 2015 году они расследовали более 330 тысяч дел по подозрению в коррупции. В 317 тысячах дел обвинения были подтверждены убедительными доказательствами.

Партийные наказания за коррупционную деятельность понесли более 336 тысяч чиновников, а дела 14 тысяч коррупционеров были переданы в суд.

В общей сложности за период с 2012 года коррупционные дела были рассмотрены в 31 административном образовании КНР (провинции, автономный регион, муниципалитет). Рост выявленных коррупционных дел отмечен в таких секторах экономики, как индустрия развлечений, спорт, государственные предприятия, финансовые и юридические организации.

С начала 2016 года представители китайского руководства на раз выступали с громкими заявлениями о том, что антикоррупционная кампания будет не только продолжена, но и углублена.

«Некоторые думают, что все ограничится парой тигров, попавших в сети, но это не так, – пишут китайские журналисты, цитируя слова одного из чиновников, отвечающих за антикоррупционную работу.

– Работа будет продолжаться на всех уровнях и особенно на уровне руководства в провинциях, что хорошо видно по ситуации первой половины 2016 года.

Именно от коррупции на местном уровне общество страдает более всего».

Машины, подарки, поездки

Если же говорить об антикоррупционном улове за 2015 год, то общее количество выявленных коррупционеров составило 33 966. 8 210 из них были признаны виновными в использовании служебного положения в личных целях, 5 460 – в получении особо ценных подарков, в том числе в виде крупных сумм наличными.

5 403 чиновника пострадали за использование служебного транспорта для личных нужд, а 4 685 чиновников обвинялись в оплате частных банкетов средствами из госбюджета. 4 413 чиновников понесли наказание за организацию слишком пышных семейным мероприятий, как то свадеб и похорон.

2 634 человека ответили за то, что оплачивали из государственного бюджета свои поездки по стране. За то же действие, но в отношении оплаты своих частных заграничных поездок, пострадали лишь 235 чиновников.

531 чиновник пострадал за организацию увеселительных заведений и клубов, а 2 395 – «за иные преступления».  

Уголовное расследование было начато в отношении более 30 чиновников министерского уровня. 40 высокопоставленных партийных руководителей были вынуждены уйти в отставку.   

В результате сотрудничества с органами правопорядка ряда стран в 2015 году в Китай были экстрадированы и предстали перед судом 738 человек, причем 96 из них подозреваются в коррупционной деятельности. 125 человек были арестованы после добровольного возвращения в Китай. 100 из них также обвиняются в коррупции.

Общая сумма конфискованных у коррупционеров средств составила в прошлом году 1,2 млрд юаней, что соответствует примерно 180 млн долларов США.  

История учит или не учит

Примечательно, что на современном этапе борьбы с коррупцией китайские власти не устают подчеркивать, что строгие нормы поведения были прописаны для партийных чиновников практически с самого начала строительства «нового Китая».

Еще в 1933 году Мао Цзэдун подписал документ, согласно которому чиновник, получивший взятку в 500 юаней, приговаривался к смертной казни. 500 юаней по современному курсу примерно равны 75 долларам США, но в то время это были неплохие деньги.

Первым, кто действительно поплатился жизнью за свою страсть к личному обогащению за государственный счет, стал некто Се Бушэн, обвиненный в продаже государственного имущества и убийстве военного врача.

В 1952 году к смертной казни были приговорены обвиненные в коррупции два крупных чиновника из Тяньцзиня – Лю Циншань и Чжан Цзышань. Говорят, что Мао отверг их просьбу помиловать и дать возможность искупить свою вину, сказав, что приведение приговора в исполнение должно стать назидательным примером для других руководителей.

Коррупционеру Чжоу Юнкану тоже грозила смертная казнь, которую все же заменили на пожизненное заключение. Будет ли его пример другим наукой?

P.S.

В понедельник 4 июля стало известно, что к пожизненному заключению приговорен еще один «тигр», обвиненный в коррупции – Лин Цзихуа, бывший начальник Канцелярии ЦК КПК, а с марта 2013 года один из заместителей председателя ВК НПКСК, высшего политического совещательного органа при руководстве КНР. «Получение взяток, злоупотребление властью и нарушение партийно-государственной дисциплины». Лин Цзихуа признал себя виновным и сообщил, что не будет обжаловать приговор. 
Мы в  и : актуальные новости, статьи, интервью о Китае.
 

Источник: http://ru.gbtimes.com/fokus/borba-s-korrupciey-v-kitae-tolko-cifry

Борьба с коррупцией – Китай: опыт и методы противодействия

Особенности противодействия коррупции в Китае (Кобец П.Н.)

8 Июня 2017 5:00

Добрый день, дорогие друзья. В этой статье мы поговорим о том, как происходит борьба с коррупцией в Китае, и что полезного из наработанного ими опыта и методов мы можем почерпнуть в качестве примера для России.

Для справки, Китай по антикоррупционному мировому рейтингу занимает 79 место из 176 возможных с 40 баллами из 100, то есть держится в серединке всех стран.

Где в этом рейтинге занимает место Россия, узнайте из статьи «У России 29 баллов по ИВК».

Начнем с истории

Бороться с коррупцией в Китае не просто сложно, а очень сложно. Потому что в своей богатой событиями истории чиновники этой страны всегда брали взятки, за них оформляли нужные разрешения, теплые рабочие местечки и так далее.

После того, как революционеры победили и создали Китайскую народную республику, в стране была разруха и голод.

Чтобы поскорее выправить ситуацию и задать высокие темпы развития экономики страны, Дэн Сяопин в 80-х годах прошлого века децентрализовал государственную налоговую систему. Хозяева регионов получили всю власть и деньги, от них требовалось лишь одно – поднять экономику.

Волна коррупции просто захлестнула всю страну. А учитывая, что в Китае испокон века сильны семейные и земляческие кланы, то понятно, что свита местного королька состояла из родственников и друзей.

Лозунговая война

Реальную борьбу с коррупцией подменяло провозглашение лозунгов о чистоте партийной дисциплины. Дело сводилось к показательному наказанию незначительного или неугодного чиновника, либо к борьбе за власть между кланами, тогда головы, конечно, летели.

И каждого из власть предержащих господ можно было распять по коррупционной статье. Чиновники в результате все богатели, народ нищал, и к началу лихих 90-х (мы за своими события в Китае и не заметили) назрел социальный взрыв.

Власти отреагировали жестоким подавлением всех выступлений, утопив все волнения в крови и введя жесткую цензуру на упоминание о любых демонстрациях и митингах.

Имел место так называемый договор с народом: китайцы не бунтуют против коррупции и за социальную справедливость, власти повышают их благосостояние. И до 2005 года наступила тишина.

Что же случилось именно тогда? Широкое распространение интернета, когда любая информация достигала народных масс, и стагнация экономики, отчасти случившаяся по причине мирового кризиса.

Люди моментально стали узнавать, что в Китае бездарное зажравшееся руководство: кто коллекционирует швейцарские часы, кто разбивается на Феррари с голыми красотками. А социальные программы сдают позиции одну за другой. Изображать чиновникам верность заветам Мао стало трудновато.

Борьба по всем фронтам

Пришедший к власти Си Цзиньпин понял, что для того, чтобы удержаться на троне, ему надо повысить уровень доверия простых китайцев к власти. Ну и заодно избавиться от проклятых конкурентов, вставлявших ему палки в колеса на пути к ней.

Так как коррупция пронзила все слои властных структур, сделать это можно было легко и просто: плюнь на любого чиновника, и он окажется взяточником. Был объявлен лозунг: бить тигров и мух, что символизировало получение наказания любым мздоимцем – от крупного чиновника до мелкого.

Чиновники, почуяв, что запахло жареным, начали вывозить членов семьи и капиталы за границу, способствуя росту нестабильности экономики страны.

Сейчас все по другому

А когда случился скандал с братом Лин Цзихуа, который, мстя за его арест, выдал государственные секреты спецслужбам в Америке, эта война приобрела всеобъемлющий характер.

Журналистам разрешили копаться в грязном белье чиновников, вытаскивая их тайные страстишки на свет божий.

Раньше опального коррупционера лишали должности, и он навсегда пропадал из поля зрения, сейчас, если он, конечно, остался в живых и его показательно не расстреляли, рассказывают, как плохо ему живется и какой он нехороший.

Дополнительно проводится агитация противодействия общества моральному разложению чиновников и осуждения допускаемых ими излишеств. Позиционируется скромный образ жизни. Ограничены представительские расходы и число поездок китайских чиновников за границу. Конечно, не остались в стороне и раскрытия коррупционных схем, но моральный облик все-таки для китайцев важнее.

Как наказывают

Проводят расследование, уличают чиновника в финансовых нарушениях или растратах, говорят о его моральном разложении и несоблюдении партийной дисциплины, и наказывают:

  • Объявляют выговор (самый простой вариант);
  • Понижают в должности;
  • Исключают из партии;
  • Снятие с должности с волчьим билетом;
  • Суд, тюрьма и конфискация имущества;
  • Суд, пожизненное заключение или расстрел с конфискацией имущества.

Нюанс в том, что по китайским законам за экономическое преступление полагается отсрочка до двух лет. Если за этот период коррупционер, сидя в тюрьме, если что, не совершил еще каких-нибудь преступлений, то расстрел ему заменяют на пожизненное заключение. Судя по статистике, ни один из тигров – крупных чиновников – так и не был расстрелян.

В средние века на казнь преступников и разбойников сбегались все кому не лень – это было зрелище. В Китае полюбоваться на казнь экономических преступников смогли очень немногие жители. Расстрел коррупционера – это событие не редкое, а очень редкое, практически не возможное. Так что слухи о том, что в Китае за коррупцию расстреливают всех попавшихся чиновников – журналистская утка.

В советское время коррупция, конечно, имелась, но так как страна у нас была закрытая, особых богатств девать было некуда, пресловутое золото партии так и не было найдено, то и особо вреда никому и не наносила. Больше вредило раздолбайство и леность чиновников. И от Китая в борьбе с коррупцией мы не отстаем: те же лозунги, осуждение и – пшик.

На этом с вами прощаюсь. Надеюсь, что тема затронута нужная, поэтому подписывайтесь на новые статьи нашего сайта и дайте ссылку на нее своим друзьям и родственникам в социальных сетях. А мы постараемся, чтобы наши статьи были информативными и полезными.

Источник: http://www.rline.tv/svobodnyj-korrespondent/borba-s-korrupciej-kitaj/

Борьба с коррупцией в Китае: методы, опыт

Особенности противодействия коррупции в Китае (Кобец П.Н.)

Президент России на одной из последних пресс-конференциях сказал фразу, которая сразу стала крылатой: «Если деньги потрачены зря, то это еще не коррупция». С этим, конечно, сложно не согласиться, логика в этой фразе есть, однако радости в таком ответе немного.

На фоне последних громких коррупционных скандалов с бывшим министром Улюкаевым, губернаторами, заместителями только ленивый в нашей стране, казалось, не рассуждал на тему воровства. Почти каждый уверен, что коррупция – это плохо для страны, общества, государства.

Что нам с ней делать? Отвечая на данный вопрос, большинство приводят в пример методы борьбы с коррупцией в Китае. В чем они проявляются, у нас знают все. Борьба с коррупцией в Китае сопровождается расстрелом.

Так ли это? Действительно в Поднебесной поголовно истребляют за малейшее проявление казнокрадства? Попробуем разобраться в этом вопросе. Для России этот вопрос актуален, пожалуй, во все времена.

Давайте честно признаемся, кто из нас ни разу не благодарил человека за помощь? Имеется в виду не конкретная оплата, согласно контракту, а именно благодарность, от чистого сердца? Например, врачам, за успешную операцию, учителям за хорошую подготовку к выпускным экзаменам? Согласимся, что большинство в нашем обществе считает это нормально.

А не задумываемся ли мы, что таким образом мы не просто поддерживаем коррупцию, а создаем ее? Конечно, многие сейчас с этим не согласятся. Однако факт остается фактом. Представим, что в больнице заплачено за прием, но до нас был богатый бизнесмен. За хорошую работу, за которую и так отдал свои деньги в кассу, он сделал подарок «от души» в виде дорогого алкоголя.

В сознании персонала складывается стереотип, что «так надо», это «нормально». И когда приходит менее богатый человек, который тоже заплатил столько же в кассу, но не сделал «от души» подарок, к нему будет совсем другое отношение. И еще хорошо, что персонал, которому принцип «от души», безусловно, нравится, не начнет намекать подобные акты доброй воли.

Встречаются случаи, когда персонал в открытую выпрашивает «благодарность».

Можно подумать, что эта информация не имеет никакого отношения к нашей теме «Борьба с коррупцией в Китае как пример для России». Однако это не так. Дело в том, что истоки коррупции углубляются своими корнями в историю. Это традиция всех восточных народов, в том числе и русских, как преемников восточного уклада Византии и Золотой Орды.

Разница в менталитете и традициях Востока и Запада наглядно демонстрирует история 1585 года. К турецкому султану Мураду III явился аристократ из Австрии. Он плохо был знаком с традициями Востока и не принес на прием подарок. В результате поступок расценили как неуважение. Австрийского посла избили палками, бросили в темницу.

Коррупция в Китае также переросла из менталитета благодарить, поощрять за помощь. Еще в 2006 году председатель КПК Ху Цзиньтао охарактеризовал это явление как «мина, заложенная под социальные устои». Началась борьба с коррупцией в Китае.

Приход Си Цзиньпина: начало войны с взяточничеством

В 2012 году Председателем Компартии в Китае стал Си Цзиньпин. Он расставил приоритеты в своей политике. Борьба с коррупцией в Китае (фото осужденных за это ниже) становится во главу угла.

Кодекс для чиновников от Си Цзиньпина

Первым делом китайским чиновникам передали список из 8 пунктов. Каждый должен был их выучить наизусть и соблюдать беспрекословно. В нем отразились правила для чиновников:

  1. Отказ от торжественности и формализма. Многие высокопоставленные чиновники и губернаторы любят восточные пышные торжества. Красные дорожки, встречи с народом, на которых обязательно принято одаривать бюрократов. Все это сопровождается цветами, песнями, аплодисментами, дорогими банкетами. Естественно, что все это оплачивается из государственных бюджетов.
  2. Отказ принимать участие в каких-либо коммерческих мероприятиях, таких как закладка камней, участие в конференциях, перерезание ленточек при открытии и т.д.
  3. Сведение к минимуму поездок за границу. Сокращение штата помощников, сопровождающих, если они все же необходимы.
  4. Ведение документации и разъяснения понятным для обычных граждан языком.
  5. Отказ от перекрытия дорог, улиц для проезда кортежей.
  6. Отказ от лишнего пиара. Появление в новостных лентах, передачах только при крайней необходимости.
  7. Отказ от публикаций, автобиографий, поучительных книг и прочее.
  8. Экономия. Не выписывать себе машины, квартиры, путевки и т.д.

Однако чиновники восприняли это как шутку, демагогию. Никто всерьез не думал, что новый Председатель шутить не собирается. Они еще не знали, что объявлена серьезная борьба с коррупцией в Китае.

«Или высокая мораль, или расстрел» – главная идея новой стратегии. Конечно, смертная казнь существовала и ранее. Однако Си Цзиньпин серьезно видоизменил все методы борьбы с коррупцией в Китае.

Кратко о них расскажем чуть позже.

Экономный банкет – сигнал для чиновников

После «Кодекса правил» из 8 пунктов новый Председатель дал понять, что настроен серьезно. В Китае традиция – устраивать постоянные банкеты среди высших чиновников. На них появляется и сам Председатель.

Банкеты отличаются неслыханной роскошью: подают блюда, приготовленные в лучших ресторанах из морепродуктов, дорогие вина, сигары, сигареты, стоимостью десятки долларов за пачку и т.д. Почти все на столах остается после торжеств.

Это колоссально било по бюджету.

https://www.youtube.com/watch?v=NfgyOL4c5kw

Си Цзиньпин распорядился подавать только 4 блюда и суп. Чиновники были обескуражены. Многие из них поняли, что предстоит серьезная борьба с коррупцией в Китае.

Экономия на банкетах для высших китайских чиновников нанесла серьезный удар для бизнеса, который был на этом сосредоточен.

Результаты «банкетной экономии»

За первый год работы Председателя количество банкетов снизилось на 30 процентов.

Экономили не только на традиционных ужинах и обедах. Снизились и продажи билетов на авиаперевозки первого класса на 10 процентов, продажа роскоши упала на 20-30 процентов. Снизились и объемы элитной водки «Маотай», которую покупали только чиновники. Цена одной бутылки составляет примерно 600-700 долларов США.

Первые результаты 2013 года дали свои результаты. Экономия бюджета составила около 40 млрд долларов. И это только цифры федерального бюджета. Общая экономия всех уровней составила порядка 160 млрд долларов.

Так в чем же заключалась борьба с коррупцией в Китае? Только ли одними угрозами и указаниями нечистых на руку чиновников удалось приструнить? Нет. Методы борьбы с коррупцией в Китае намного суровее.

Расстрел – высшая мера для коррупционеров

Высшей мерой наказания для чиновников, которых поймали на взятке, является расстрел. Однако существует много мифов, которые распространены у нас в стране. Первый из них – в Китае всех поголовно ставят к стенке за воровство. Это, мягко говоря, не совсем так.

Борьба с коррупцией в Китае: казнили 10000 человек

Источник: http://fb.ru/article/285462/borba-s-korruptsiey-v-kitae-metodyi-opyit

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.