+7(499)-938-42-58 Москва
8(800)-333-37-98 Горячая линия

Способы выхода из дедлока (Михальчук Ю.)

Deadlock: корпоративное соглашение как способ избежать конфликта

Способы выхода из дедлока (Михальчук Ю.)

Понятие deadlock обозначает конфликтную ситуацию, когда учредители юридического лица корпоративного типа, обладающие равным количеством , не могут договориться между собой.

Корпоративный договор может сработать как способ избежать возникновения подобной ситуации: такой договор позволяет заранее определить права и обязанности участников.

Зарубежная практика предотвращения deadlock-a

В англо-американских правовых системах такие соглашения нередко предоставляют дополнительные голоса одному участнику, устанавливают право решающего голоса председателя совета директоров, назначенного одной из сторон договора.

Срочное сообщение для юриста! В офис пришла полиция

  • Сохраните и распечатайте памятку сотрудникам

Договор может предусматривать создание сторонами специального выборного органа для урегулирования разногласий «dispute review panel», использование процедуры медиации, привлечение независимого эксперта.

На случай, если deadlock не удастся урегулировать и одному из участников придется покинуть общество, в договоре устанавливают специальные последствия.

В частности, сторонам предоставляют право требовать принятия решения о ликвидации общества, право требовать продажи акций другой стороны договора («put/call option»), принудительного выкупа акций другой стороны договора в соответствии с процедурой выкупа, регламентированной договором.

См. также Что включить в корпоративный договор

Shotgun-условия – это способы выхода из ситуации, которые можно закрепить в корпоративном соглашении. Международная практика к ним относит следующие договоренности:

  • «Русская рулетка» (russian roulette): при возникновении тупиковой ситуации каждый из участников корпоративного договора имеет право направить другому участнику предложение о выкупе половины уставного капитала с указанием цены. Другой участник может либо продать свою долю по названной цене, либо потребовать, чтобы по той же самой цене доля была приобретена у него.
  • «Техасская перестрелка» (texas shoot-out): каждая из сторон направляет независимому медиатору запечатанное предложение цены, по которой она готова приобрести долю другой стороны. Конверты вскрываются одновременно, после чего выигрывает заявка с наибольшей ценой. Лицо, подавшее такую заявку, обязано купить, а другая сторона – продать свои акции по указанной цене.
  • «Голландский аукцион» (dutch auction): стороны в предложениях указывают минимальную цену, за которую они готовы продать свою долю в компании. Сторона, предложившая наибольшую цену, получает право выкупить долю другой стороны по цене, указанной в ее предложении.

Стоит отметить, что большинство правовых систем стран континентальной Европы заимствовали подобные инструменты (shotgun provisions), успешно применяемые в странах англо-американского права. Так, в 2009 году Суд апелляционной инстанции в Вене утвердил правомерность включения «deadlock clause» (оговорка о дедлоке) в устав закрытого общества и в реестр компаний.

Сторона определила выкупную цену акций без учета коммерческой или балансовой стоимости. При этом стороны предусмотрели право участнику B самому приобрести акции A, если он находит такую выкупную цену слишком низкой. Как указал суд, такой механизм основывается на системе «сдержек и противовесов», препятствуя А получить несправедливые преимущества (Appeals Court of Vienna, 20.4.

2009 – 28 R 53/09h, GesRZ 2009, 376).

Во всех странах условием применения таких механизмов является честность и добросовестность.

Как отмечено в одном из решений, принятом судьей Истребуком (Judge Easterbook), возможность того, что стоимость, названная стороной, может оказаться как ценой покупки, так и ценой продажи, заставляет инициатора процедуры действовать честно (295 F.3d 666. John F. VALINOTE, v. Stephen R. BALLIS. №. 01-3768).

Презюмируется, что все участники общества обладают доступом к необходимой информации, материальными средствами и готовы приобрести доли друг друга. Если участник, который инициирует применение такого инструмента, входит в состав органов управления, он должен раскрыть другому участнику имеющуюся у него информацию об обществе, о ценности доли участия.

Из практики. Обязательство о раскрытии информации сформулировал в 2002 году один из судов в США. Участник, который владел долей 50 процентов и одновременно был руководителем общества, приобрел такую же долю другого участника. Среди активов, которыми владело общество, было здание в Нью-Йорке.

Спустя две недели после приобретения доли участник общества, он же руководитель, продал это здание по цене, которая на 250 процентов превышала покупную стоимость доли участия.

Суд констатировал, что управляющий участник нарушил свои фидуциарные права, поскольку ему следовало информировать продавца акций о подлинной ценности активов общества.

Система «сдержек и противовесов» действует не во всех случаях применения Shotgun–условий.

В частности, в ситуации, когда сторона B, которая получает предложение о покупке акций, но не обладает активами, которые позволят ей приобрести долю стороны А, имеет место злоупотребление правом.

В таком случае сторона А может занизить выкупную стоимость. Компании A и B обладают неравными возможностями, чем пользуется А.

Из практики. Практика борьбы с подобными злоупотреблениями, сложившаяся в США, весьма неоднозначна. Так, в одном из решений суд Техаса установил, что сторона А предложила выкупить акции В по цене ниже рыночной стоимости, зная, что B нуждается в средствах. Суд отменил продажу акций участником B (Johnson v. Buck, 540 S.W.

2d 393, 411 (Tex. App. 1976)). Напротив, в похожей ситуации суд Миннесоты не усмотрел нарушения фидуциарных обязанностей. По мнению суда, сложно представить, как предложение приобрести акции, сделанное в соответствии с корпоративным соглашением, может нарушить фидуциарные обязанности (Larken Minnesota, Inc. v. Wray, 881 F.Supp. 1413, 1421 (D.Minn.

1995)).

Согласно решению суда Огайо, ведение переговоров на условиях корпоративного соглашения нарушает фидуциарные обязанности, если целью участника является получение несправедливых преимуществ (Schaefer v. RMS Realty, 741 N.E. 2d 155, 175 f. (Ohio Ct. App. 2000)).

Несколько иначе подходят к схожим ситуациям наука и практика ФРГ. По мнению специалистов, в отсутствие специального соглашения трудно доказать, что на стороне А лежит обязанность заявить справедливую цену. Такие фидуциарные обязанности чрезмерны.

Однако средства защиты можно использовать, если существует большой разрыв между предложенной ценой и действительной стоимостью акций.

Занижение цены стороной А, которая знает о финансовых трудностях стороны B, может привести к применению судом принципа добросовестности.

Российская конструкция корпоративных соглашений допускает закрепление более узкого спектра условий, чем английская. Их предметом является порядок осуществления уже возникших корпоративных прав (ст. 67.2 ГК РФ). Следовательно, условия о предоставлении одному из участников дополнительного голоса, о создании специального выборного органа будут признаваться недействительными. В то же время опцион, условия принудительного выкупа акций (долей) при наступлении дедлока вполне можно установить в таких соглашениях. Стороны могут договориться о применении в случае конфликта Shotgun–условий.

Преимущества Shotgun–условий

1) Этот механизм простой и удобный, если подробно прописать его в корпоративном договоре;

2) в отличие от переговорного процесса, где остаются противоборствующие стороны, сторона запускает процедуру выкупа акций (доли) в одностороннем порядке;

3) можно определить справедливую цену доли участия, поскольку в будущем предлагающая сторона может оказаться как продавцом, так и покупателем;

4) экономический эффект процедуры: не требуется участие внешнего оценщика.

Недостатки Shotgun–условий

1) Нельзя предсказать результат, поскольку при намерении продать долю и выйти из общества сторона конфликта может оказаться единоличным владельцем;

2) возникает угроза для бизнеса, если общество покидает участник, обладающий ноу-хау, деловой репутацией или активом, необходимым для работы общества.

Чтобы успешно применять институт корпоративного договора для преодоления дедлоков, участникам нужно заранее включать в соглашение условия, которые предусматривают обязанность при наступлении определенных обстоятельств приобрести или произвести отчуждение доли в уставном капитале общества (акции). В договоре также могут найти закрепление условия о «перестрелке», об опционе.

Возникает вопрос, что делать в ситуации, когда «условия перестрелки» закреплены в корпоративном соглашении, но при наступлении дедлока один из участников отказывается фигурировать в «розыгрыше» участия в обществе. На первый взгляд, невозможно требовать принудительного исполнения обязательств, возникших из корпоративного соглашения.

Действительно, при неисполнении или ненадлежащем исполнении обязанностей, предусмотренных корпоративным договором, можно требовать взыскания убытков, уплаты неустойки. Между тем в случае с «перестрелкой» нет препятствий на основе установленного в соглашении способа осуществить принудительный выкуп доли участия в обществе в суде.

Источник: https://www.law.ru/article/5722-deadlock-korporativnoe-soglashenie-kak-sposob-izbejat-konflikta

Дедлок в непубличной корпорации – позиции ВС РФ

Способы выхода из дедлока (Михальчук Ю.)

В последнее время корпоративное законодательство активно развивается. Это влечет за собой детализацию норм и институтов, посвященных корпоративным отношениям. Не обходится без издержек. Правила постоянно уточняются и усложняются. И то, что работало еще вчера, сегодня дает сбои. Одна из проблем корпоративного законодательства — регулирование преодоления дедлоков.

Это одна из разновидностей корпоративного конфликта.

Дедлок (от англ. «deadlock» — тупик, безвыходная ситуация) — возникшая в компании проблемная ситуация, которая не может быть разрешена большинством . Чаще всего возникают между участниками непубличных корпораций, в первую очередь в ООО.

В корпорации может быть два участника с долями 50 на 50. Или три по 1/3, или четыре по ¼ и т. д. Эти участники, к примеру, не могут избрать директора, голоса разделяются поровну. Договориться между собой не получается, на уступки ни одна из сторон идти не желает.

В практике арбитражных судов подобных примеров множество.

Механизмов для преодоления таких ситуаций действующее законодательство предусматривает крайне мало. Реализация тех, что есть, сопряжена со множеством проблем.

Среди участников корпораций наиболее популярным средством получения контроля над обществом являлся до поры до времени институт исключения участника из ООО. Такая возможность закреплена в ст. 10 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»:

«Участники общества, доли которых в совокупности составляют не менее чем десять процентов уставного капитала общества, вправе требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет». 

С недавних пор институт исключения участника может использоваться в отношении непубличных АО и хозяйственных товариществ.

Абзац 4 пункта 1 статьи 67 ГК РФ

«Участник хозяйственного товарищества или общества наряду с правами, предусмотренными для участников корпораций пунктом 1 статьи 65.

2 настоящего Кодекса, также вправе требовать исключения другого участника из товарищества или общества (кроме публичных акционерных обществ) в судебном порядке с выплатой ему действительной стоимости его доли участия, если такой участник своими действиями (бездействием) причинил существенный вред товариществу или обществу либо иным образом существенно затрудняет его деятельность и достижение целей, ради которых оно создавалось, в том числе грубо нарушая свои обязанности, предусмотренные законом или учредительными документами товарищества или общества».

Вроде бы исключаться должен участник, из-за которого деятельность корпорации «встала». На деле норма позволяет избавляться от неугодного (или неудобного) участника. Возникли злоупотребления. Возникли из-за того, что определить первоначального нарушителя бывает просто невозможно, а другая сторона сама начинает совершать неправомерные действия (бездействие).

На это обратила внимание Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ.

Позиция Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ

Речь идет об Определении ВС РФ от 08.10.2014 г. № 306-ЭС14-14 по делу № А06-2044/2013.
Суть дела: М. Д.А. обратился с иском об исключении из общества К. О.А. Последний подал встречный иск об исключении М. Д. А.

До того, как дело попало в ВС РФ, события развивались следующим образом:

  • первая инстанция удовлетворила иск М. Д. А.;
  • апелляция отменила решение и отказала в удовлетворении обоих исков;
  • кассация поддержала первую инстанцию, отменив постановление суда апелляционной инстанции.

Верховный суд РФ с кассацией не согласился и ее постановление отменил. Почему отменил, сейчас и будем разбираться.

Идею исключения одного из участников из общества при возникновении непреодолимых разногласий по поводу управления корпорацией ВС РФ оценил скептически.

Еще до изменений в ГК РФ в ст. 10 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» было предусмотрено право участника требовать в судебном порядке исключения из общества участника, который грубо нарушает свои обязанности либо своими действиями (бездействием) делает невозможной деятельность общества или существенно ее затрудняет.

Возможность предусмотрена, но в законе отсутствуют критерии оценки действий (бездействий), как неправомерных и затрудняющих или делающих невозможной деятельность общества.

Может они есть в судебной практике?

Да, кое-что имеется.

Подпункты «б», «в» пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 90, Пленума ВАС РФ N 14 от 09.12.1999 “О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»

«б) под действиями (бездействием) участника, которые делают невозможной деятельность общества либо существенно ее затрудняют, следует, в частности, понимать систематическое уклонение без уважительных причин от участия в общем собрании участников общества, лишающее общество возможности принимать решения по вопросам, требующим единогласия всех его участников;

в) при решении вопроса о том, является ли допущенное участником общества нарушение грубым, необходимо, в частности, принимать во внимание степень его вины, наступление (возможность наступления) негативных для общества последствий».

Не так уж и много. В пп. «б» только один критерий, в пп. «в» общие положения о степени вины и негативных последствиях.

Вот и получается, что оценка действий участников корпорации, степень вины и т.д. устанавливаются судом отдельно в каждом конкретном случае. На что и указала Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ.

Из Определения ВС РФ  от 08.10.2014 г. № 306-ЭС14-14

«При этом следует отметить, что критерии оценки, определяющие, кто должен остаться участником, а кто должен быть исключен, указанной нормой и разъяснениями не предусмотрены. В каждом конкретном случае это является исключительным правом и обязанностью суда».

Иными словами, формально возможность исключить одного из участников и разрешить тем самым возникший корпоративный конфликт имеется. Но каждая ситуация требует очень широкого усмотрения суда. Установить «кто виноват?» из участников на практике очень сложно.

Даже виновное нарушение участником корпорации своих обязанностей, повлекшее для общества негативные последствия не является достаточным основанием для исключения его из ООО. Исключение при соотношении долей 50 на 50 возможно, при соблюдении двух условий:

  1. нарушение является очень грубым и носит вопиющий характер;
  2. не были допущены злоупотребления другой стороной конфликта (принцип «чистых рук»).

Но мало кто действует напролом, открыто нарушая подряд все правила и обязательства.  Нет, все делается гораздо хитрее и осторожнее.

Почему виновное нарушение не может являться достаточным основанием для исключения?

Равные доли дают участникам возможность одинаковые возможности оказывать влияние на деятельность общества. В ходе развития конфликта обе его стороны начинают вести себя примерно одинаково. Оба участника начинают совершать, как действия недобросовестного характера (вывод активов, например), так и законного (требование о предоставлении информации, созыв собрания участников и т.д.).

При этом каждая сторона пеняет другой на ее недобросовестные действия, а о своих злоупотреблениях скромно умалчивает. В суде выясняется, что принцип «чистых рук» истцом не соблюдался.

Даже при установлении того, «кто первый начал», исключать именно его в такой ситуации было бы странно. Ведь при дальнейшем развитии конфликта и другая его сторона начала вести себя подобным образом, совершая неправомерные действия.

Все действия участников в ходе конфликта — и правомерные, и неправомерные, — лишь следствия. А причина? Пожалуйста…

Из Определения ВС РФ от 08.10.2014 г. № 306-ЭС-14-14

«…нормальной хозяйственной деятельности общества препятствуют равнозначные взаимные претензии его участников, что свидетельствует о ярко выраженном конфликте интересов в управлении обществом.

…действительной причиной обращения в суд с взаимными требованиями об исключении из общества является утрата участниками единой цели при осуществлении хозяйственной деятельности и желание за счет интересов другого участника разрешить внутрикорпоративный конфликт, а не действия (бездействия) последних по причинению вреда обществу». 

И все же утрата единой цели между участниками не причина, а намек на причину. Единая цель утрачивается из-за расхождения воззрений участников, в частности, на следующие вещи:

  • критерии эффективности управления обществом;
  • общий подход к методам управления;
  • оценка путей экономического развития общества;
  • способы улучшения финансового состояния общества

(Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 14.10.2014 по делу N А72-16447/2013).

В конечном итоге суд для разрешения корпоративного конфликта путем исключения одного из участников должен все это изучить и оценить экономические аспекты работы компании.

Внешне иск подает один из участников на основании неправомерных действий другого участника, а последний подает встречный иск, обосновывая неправомерные действия первого. Для исключения одного из них суд в итоге вынужден рассматривать не вопросы права, а коммерческие разногласия между участниками и анализировать экономическую целесообразность действий каждого из них.

Зачем возлагать на суд такую обязанность, если на деле целью каждого из участников является решение возникшей проблемы за счет интересов другого участника и в ущерб им, а слова о причинении вреда обществу лишь предлог для обращения с иском в суд?

Чтобы избежать такой ситуации, коллегия ВС РФ высказала следующую позицию.

Из Определения ВС РФ от 08.10.2014 г. № 306-ЭС-14-14

«В ситуации, когда уровень недоверия между участниками общества, владеющими равными его долями, достигает критической, с их точки зрения, отметки, при этом позиция ни одного из них не является заведомо неправомерной, целесообразно рассмотреть вопрос о возможности продолжения корпоративных отношений, результатом чего может стать принятие участниками решения о ликвидации общества либо принятие одним из участников решения о выходе из него с соответствующими правовыми последствиями, предусмотренными Законом об обществах с ограниченной ответственностью и учредительными документами общества».

Теперь по-русски.

Два участника владеют равными долями общества. Между участниками возник корпоративный конфликт. В ходе его эскалации участники пришли к некому среднему поведению, которое нельзя в полной мере назвать полностью неправомерным… но и нельзя назвать полностью законным!

В этой ситуации применение такой меры, как исключение участника из ООО, нецелесообразно.

Целесообразно предоставить участникам возможность разрешить конфликт самим:

  • через принятие участниками решения о ликвидации общества;
  • через принятие одним из участников решения о выходе из общества.

Для кого именно «целесообразно рассмотреть вопрос о возможности продолжения корпоративных отношений» осталось в умолчаниях.

Вроде бы целесообразность относится к самим участникам. Сами кашу заварили, сами и расхлебывайте.

С другой стороны, целесообразно также для самого ВС РФ и нижестоящих судов. Они оказываются избавлены от вала исков, рассмотрение которых вынуждает рассматривать и разрешать не вопросы права, а возникшие между участниками разногласия сугубо экономического и управленческого характера.

Что сказано в Постановлении Пленума ВС РФ № 25

Одним из способов разрешения корпоративного конфликта коллегия ВС РФ в Определении № 306-ЭС-14-14 указала принятие участниками решения о ликвидации общества. Поскольку доли участников равны, такое решение вполне может провалиться.

ГК РФ предусматривает возможность ликвидации общества по иску одного из участников юридического лица.

Подпункт 5 пункта 3 статьи 61 ГК РФ

«Юридическое лицо может быть ликвидировано по иску учредителя (участника) юридического лица в случае невозможности достижения целей, ради которых оно создано, в том числе в случае, если осуществление деятельности юридического лица становится невозможным или существенно затрудняется».

Источник: https://lawyerlife.ru/korporativnoe-pravo/dedlok-v-nepublichnoy-korporatsii-razreshit-preodolet-predupredit.html

Startuper must know, или Начинающему бизнесмену на заметку

Способы выхода из дедлока (Михальчук Ю.)

Не так давно я познакомился с выпускниками Томского государственного университета систем управления и радиоэлектроники.

С горящими глазами и непонятной мне, юристу, речью, эти два сибирских покорителя вселенной под названием «интернет» рассказывали о перспективах облачных интерфейсов с умными шаблонами документов, которые имеют функцию автоматического оформления.

Говорили о том, что их проект получил фидбэк экспертов  Startup Tour в Сколково, и теперь необходимо определить новый вектор развития продукта, обличив стартап в некую модель систематического извлечения прибыли.

При этом помощь юристов в этом сложном процессе «систематического извлечения прибыли» господа стартаперы со свойственной им рациональностью, ибо переговоры и лишнее общение по телефону отнимают много дорогого времени, определили в коротком письме мессенджера – «Нам нужна фирма».

Детали создания некой корпорации IT-интеллектуалов были описаны еще с большей простотой, и даже дружеской нежностью, в стиле журналов «Биография» — «Мы дружим со школьной скамьи, вместе поступали в универ, вместе разрабатывали код. Пусть будет 50 на 50».

На этом этапе пришлось устроить небольшую онлайн конференцию и рассказать молодым стартаперам несколько страшилок о корпоративном управлении.

Страшилки для молодого стартапера

В корпоративной практике адвокатов Юридической фирмы VVCL сейчас имеется несколько кейсов компаний с соотношением долей участников «fifty-fifty».

Зададимся вопросом, какие негативнее процессы происходят с компанией, если учредители распределили уставный капитал в соотношении 50% на 50%? Ровным счетом никаких, пока каждый в корпорации занимается своим направлением и делает все для построения светлого будущего компании.

Но как только в компании друзей-участников появляются разные мнения по поводу стратегии построения этого будущего, так скоро появляется недопонимание сторон. Возникают взаимные претензии к управлению. Ни одна из сторон корпоративного процесса не пропускает управленческие решения другой.

И набирающий обороты поезд систематического извлечения прибыли заходит в тупик.

Shit happens, или дедлок случается

Тупик в управлении корпорацией, или так называемый «deadlock» – многократно упоминался в концепции развития гражданского законодательства и до определенного момента предпринимались попытки решить проблему патовых ситуаций в рамках корпоративного права различными способами.

Примитивный способ разрешения проблемы дедлока в управлении – разделить бизнес. Но процесс разделения бизнеса это тоже некий момент договоренностей, а к моменту дедлока градус конфронтации становится критическим. И тогда каждый участник «конфликта» на манер птенца кукушки, пытается выбросить своего оппонента из гнезда.

«I’m CEO…B**ch»

В арбитражной практике можно найти множество дел, где рассматривались взаимные претензии участников – владельцев 50% доли, каждый из которых пытается решить проблему дедлока путем исключения другого участника из корпорации. Один из таких кейсов был рассмотрен Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда РФ в 2014 году.

В определении суда указывалось, что в обществе, где имеется два участника с равным количеством долей, нормальной деятельности препятствуют равнозначные взаимные претензии. Участники утрачивают единую цель.

По мнению коллегии, когда уровень недоверия между участниками достигает критического предела, нельзя признать позицию ни одного из них заведомо неправомерной.

Следовательно, данный спор не может решаться в судебном порядке путем исключения какого-либо участника.

Лишь сами совладельцы бизнеса должны принять одно из двух решений: либо один выходит из общества, либо общее собрание начинает процедуру ликвидации.

Изложенное толкование сняло с учредителей угрозу произвольного исключения из общества, но не дало ответа на вопрос: как же действовать участникам, если каждый хочет остаться при своей доле и быть боссом, а за ликвидацию готов проать только один из них?

Казнить нельзя помиловать

Прояснил ситуацию Пленум Верховного Суда РФ. В своем Постановлении № 25 от 23 июня 2015 года он перечислил условия, при которых общество может быть ликвидировано по иску участника.

В Постановлении приводятся два примера deadlock’a:

  • некоторые участники общества уклоняются от участия в нем, что делает невозможным принятие решений в связи с отсутствием кворума, в частности для формирования органов управления; как следствие — становится невозможным достижение целей, ради которых создано юридическое лицо;
  • длительный корпоративный конфликт, сопровождаемый существенными злоупотреблениями со стороны всех участников, что значительно затруднило деятельность общества.

Далее Пленум подчеркнул, что принудительная ликвидация есть мера крайняя, применяемая в тех случаях, когда другие правовые механизмы разрешения конфликта не помогают.

Итак, вы достигли определенного уровня, прошли точку безубыточности и почувствовали, что вчерашний стартап – это сформировавшееся предприятие, приносящее прибыль, и тут вам предлагают принудительно ликвидировать бизнес либо оставаться в неконтролируемом формате.

Практика показывает, что типичным исходом «тупиковых» корпоративных конфликтов становится фактическое прекращение бизнес-процессов в компании при том, что de jure юридическое лицо продолжает существовать. Применить к своему детищу высшую меру и ликвидировать решаются не все.

«Marriage contract»

Анализ дошедших до суда споров показал, что тупики в управлении, как правило, это результат незнания своих прав и недальновидности бизнес-партнеров. Последних можно сравнить с молодоженами, которые беспечно игнорируют «брачный контракт», рассчитывая, что размолвок и конфликтов удастся избежать.

Возможно, такое игнорирование «брачного контракта», а применительно к теме бизнес-партнерства такой контракт принято называть — корпоративным договором, было вызвано отсутствием в российском корпоративном праве такого инструмента. Положения о корпоративном договоре являлись новеллой, введенной в Гражданский кодекс РФ в 2014 году (статья 67.2).

Что же такое брачный договор для бизнеса?

Подписывая соглашение, участники (все или часть) договариваются об определенных действиях по реализации своих корпоративных прав. Перечень «договоренностей» носит открытый характер.

Однако закон устанавливает прямой запрет диктовать органу общества свою волю участникам корпорации (CEO или совет директоров не может заставить участника соглашения принимать нужное ему решение).

Также нельзя установить договором формирование органов управления в определенном составе.

Тренды

Формат корпоративного договора позволяет более подробно, чем в уставе, определить порядок формирования органов общества (количество директоров, представляющих интересы тех или иных участников (или группы), количество «независимых» директоров).

Он предоставляет миноритарным акционерам возможность выступить «единым фронтом» по тем или иным вопросам управления обществом.

Кроме того, стороны могут предусмотреть в корпоративном договоре положения, регулирующие порядок приобретения и отчуждения пакета акций (долей) (в каких ситуациях акционеры/участники могут продать свою долю, в каких должны от этого воздержаться), увеличения уставного капитала и т.п.

В рамках рассматриваемого вопроса deadlock’a корпоративный договор предоставляет возможность выхода из «патовых» ситуаций.

Russian roulette

Интеграция российского бизнес-сообщества в мировую экономику, создание транснациональных корпораций с русским элементом привели к некоторой правовой ассимиляции и использованию в российском корпоративном соглашении примеров зарубежной практики Shareholders Agreements (cоглашений акционеров).

Закрепленные в английском праве о соглашении акционеров варианты разрешений дедлоков в управлении компанией были заимствованы российской правовой концепцией корпоративного управления.

В английском праве стандартно применяют следующие способы разрешения дедлоков:

«Черная метка» (black spot) – некий метод взаимного сдерживания, где одна сторона-инициатор направляет принимающему акционеру (участнику) уведомление о возникновении неразрешимых противоречий.

После этого стороны привлекают независимого эксперта для оценки рыночной стоимости пакета акций (доли) каждого из акционеров (участников).

Следующим этапом сторона-инициатор будет обязана по своему выбору совершить одно из указанных действий:

  • выкупить пакет акций (доли) принимающего акционера по цене, превышающей рыночную стоимость на сумму, установленную сторонами корпоративного договора;
  • продать собственные акции (долю) принимающему акционеру по цене, ниже определенной оценкой.

И в первом, и во втором случае стороны корпоративного договора, при его подписании должны установить точки min и max продажи и покупки пакета акций (долей) в процентном соотношении к произведенной в будущем оценке.

«Русская рулетка» (russian roulette) – с наступлением дедлока сторона-инициатор делает оферту о выкупе акций (доли) оппонента с указанием цены, срока и иных условий. «Полюсный контрагент» вправе акцептовать предложение и продать свой пакет акций (долю), либо выкупить пакет акций стороны-инициатора на тех же условиях и по той же цене.

«Техасская перестрелка» (texas shoot-out) – процедура разрешения дедлока, где каждая из сторон корпоративного соглашения направляет независимому эксперту «медиатору» оферту (предложение о выкупе) на покупку пакета акций (доли) оппонента. Медиатор одновременно «вскрывает карты» — выигрывает заявка с наибольшей ценой. Сторона, подавшая такую заявку, обязано купить, а другая сторона – продать свои акции по указанной цене.

«Голландский аукцион» (dutch auction) – стороны дедлока направляют независимому эксперту — «медиатору» оферту с указанием цены, за которую они готовы продать свою долю в компании.

После этого «медиатор» объявляет в присутствии сторон содержание предложений. Акционер, предложивший большую цену, получает право выкупить долю «полюсного контрагента» по цене, указанной в его оферте.

«Беседа у камелька» (fireside chats) – этот способ предлагает заранее определить независимого посредника «медиатора», в «беседе» с которым стороны конфликта приходят к взаимному решению дедлока. Такой способ в России часто именуют «медиацией».

P.S.

И пусть говорят – «бизнес есть только бизнес, ничего личного, только бизнес». Мы не предлагаем пытаться опровергнуть эту формулу. Мы предлагаем решить все корпоративные вопросы «на берегу».

© VVCL

Источник: https://www.vvcl.ru/2016/02/startupersmustknow-ili-nachinayushhemu-biznesmenu-na-zametku/

Искусственно созданный дедлок (artificial deadlock) в России | Новости | Линия Права

Способы выхода из дедлока (Михальчук Ю.)
23 марта 2018 г.ОбзорКонтакты для прессы: pr@lp.ru

Корпоративный конфликт представляет собой столкновение интересов участников юридического лица по поводу управления и осуществления контроля над его активами.

  Существует большое количество вариантов разрешения корпоративных конфликтов – от самых мягких, как примирительные процедуры, до самых радикальных, как ликвидация юридического лица.

Последние чаще всего применяются при разрешении тупиковых ситуаций (дедлок), когда корпоративный конфликт уже фактически блокирует управление компанией и дальнейшее развитие бизнеса.

 

Важно учитывать, что участники юридического лица в процессе корпоративного конфликта не всегда действуют добросовестно: злоупотребляют своими корпоративными правами, намеренно усугубляют конфликт.

Такое поведение может быть мотивировано, например, желанием участника выйти из общества, когда иные способы, кроме его ликвидации или исключения из состава участников, отсутствуют(1). В подобных случаях сложившийся дедлок можно назвать «искусственным», и, как показывает российская(2)  и зарубежная(3)  судебная практика, указанные требования о ликвидации юридического лица или исключении из состава участников не будут удовлетворены по причине недобросовестности заявляющей стороны. 

Одним из последних примеров рассмотрения судом искусственного дедлока с отказом в удовлетворении требований о ликвидации юридического лица является дело, решение по которому было принято Арбитражным судом г. Москвы в декабре 2017 года(4).  Указанное решение содержит подробное описание корпоративного конфликта, аргументов заявителя о необходимости использования ликвидации в качестве способа его разрешения, а также развернутую позицию суда об отсутствии дедлока в данном конкретном случае. Отдельные положения указанного решения, на наш взгляд, могут быть полезными при оценке возможных рисков в случае обращения с подобными требованиями в российский суд.

ФАКТЫ

В 2014 году на основании договора об учреждении было создано ООО «АВТЭКС+» (далее – Общество). Целью его создания было объединение компетенций групп компаний «АВТЭКС» и «РАДИАНТ» (далее – АВТЭКС и РАДИАНТ соответственно).

  Учредителями Общества выступили два представителя АВТЭКС (50% долей в уставном капитале Общества) и два представителя РАДИАНТ (50% долей в уставном капитале Общества). В результате в состав участников Общества вошли четыре лица, и каждая пара участников владела ровно половиной его уставного капитала.

  Вскоре после создания Общества между участниками разгорелся корпоративный конфликт, который, по мнению истцов (представителей одной из сторон – РАДИАНТ), привел к возникновению дедлока.  Единственным способом выхода из него при данных обстоятельствах, на их взгляд, являлась ликвидация Общества в соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 65 ГК РФ.

Суд не разделил указанную точку зрения и признал дедлок искусственным, созданным для целей достижения выгодных для истцов результатов. 
Аргументы истцов о наличии
в Обществе дедлока
Контраргументы суда в пользу
искусственности дедлока

не были соблюдены положения Memorandum of Understanding (MoU), заключенного при учреждении Общества. В частности, не произошел фактический переход работников из АВТЭКС в Общество;

положения MoU были нарушены сторонами сразу после учреждения Общества, и данное обстоятельство не помешало Обществу продолжать заниматься хозяйственной деятельностью;

учредители Общества со стороны АВТЭКС продолжают заниматься деятельностью, конкурирующей с деятельностью Общества, через другие юридические лица;

деятельность учредителей со стороны АВТЭКС не могла причинить вред Обществу, поскольку Общество оставалось официальным дистрибьютором реализуемой продукции;

учредители Общества на общем собрании участников не смогли прийти к решению о распределении чистой прибыли Общества по результатам 2015 и 2016 годов;

невозможность принятия решений по отдельным вопросам не препятствует дальнейшей деятельности Общества и является отражением обычного процесса согласования воли участников Общества;

генеральный директор Общества (одновременно являющийся одним из учредителей со стороны РАДИАНТ) сложил с себя полномочия, а участники Общества не смогли согласовать новую кандидатуру на общем собрании участников.

затруднения в выборе генерального директора Общества являются следствием деятельности самих истцов. Также не было доказано, что возможность избрания генерального директора по соглашению участников утрачена.

Таким образом, искусственность дедлока была установлена, а в ликвидации Общества – отказано, так как были выяснены обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении истцами своими правами с целью создать доказательственную базу для ликвидации Общества. 
В результате участникам Общества будет необходимо искать иные пути разрешения корпоративного конфликта. 

ВЫВОДЫ

Как показывает практика, создание искусственного дедлока с целью ликвидации(5) компании или исключения из состава ее участников(6) может быть раскрыто судом в процессе рассмотрения дела, и участники будут вынуждены искать иные способы разрешения корпоративного конфликта, который может только усугубиться после попытки ликвидации компании по иску одной из сторон.  Таким образом, при образовании в обществе корпоративного конфликта, несмотря на характер разворачивающихся баталий, необходимо тщательно следить за добросовестностью своих действий.  В случае планируемого обращения в суд для ликвидации компании или исключения из нее участника важно обеспечить доказательства наличия попыток разрешения корпоративного конфликта со своей стороны (электронная переписка с предложениями переговоров и др.), отсутствия уклонения от участия в управлении компанией. Одним из наиболее весомых аргументов в данном случае будет являться невозможность или существенное затруднение осуществления деятельности юридического лица. 

Кроме того, необходимо учитывать, что в соответствии с Постановлением Пленума ВС РФ ликвидация юридического лица по иску участника возможна только в тех случаях, когда все иные меры для разрешения корпоративного конфликта и устранения препятствий для продолжения деятельности юридического лица исчерпаны или их применение невозможно(7).

На наш взгляд, предупредить возникновение корпоративного конфликта и дедлока для компании всегда легче, чем бороться с их последствиями.  Одним из наиболее эффективных инструментов для такого предупреждения является корпоративный договор / соглашение участников. Главное его достоинство – возможность закрепления различных, выгодных для сторон, способов разрешения корпоративных конфликтов и выходов из дедлока исключительно по усмотрению сторон и в отсутствие необходимости опубликования соответствующей информации.  Как всегда, конкретный механизм разрешения дедлока зависит от многих вводных. И зачастую качественная работа юридического консультанта и понятная позиция бизнеса существенно влияют на то, как будет разрешен конфликт в итоге.

Источник: http://www.lp.ru/case-study_artificial_deadlock

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.